Встреча в Институте демографической политики имени Д. И. Менделеева с генеральным директором RAEX Дмитрием Гришанковым

Глава RAEX Дмитрий Гришанков рассказал на встрече с журналистами ДЕМ.ИНФОРМ о существовании у каждой страны, в том числе у России, своего образа устойчивого развития, учитывающего, безусловно, и международную повестку, а также о целеполагании ЭКГ-рейтинга и перспективах корпоративной демографии.

Интервью с генеральным директором рейтингового агентства RAEX Дмитрием Гришанковым.

Дмитрий Эдуардович, Вы в составе команды аппарата полпреда Президента России в Центральном федеральном округе принимали участие в создании ЭКГ-рейтинга.

Да, это так. Принимал посильное участие в обсуждении стартовой концепции. И для меня такая работа представляла особую профессиональную ценность. Она, наконец, давала ответ на вопрос, который неизменно и много лет вставал передо мной при ведении рейтинговой деятельности на международном уровне, – про национальный интерес России.

В своё время я несколько раз встречался с южнокорейским учёным, лауреатом Нобелевской премии и советником Генерального секретаря ООН Рае Квон Чунгом. Будучи одним из основоположников теории устойчивого развития, он настаивал на том, что при наличии у всех стран мира общих целей в этом направлении, у каждой есть свой образ устойчивого развития, связанный с её приоритетами, историческими особенностями, пониманием будущего. Вполне естественно, что тему ЭКГ я изначально рассматривал с точки зрения учёта наших национальных целей развития при оценке бизнеса.

При этом очень важно было соблюсти баланс между целями государства и конкретного бизнеса. Что бы мы ни говорили, цель каждой компании – это прибыль. ЭКГ-рейтинг же обращает внимание руководителей бизнеса на то, что не все деньги одинаково полезны – и при их наличии полезно для дела совершать определённые шаги навстречу государству и обществу. Иначе возникает социальная напряжённость, например с сотрудниками. Идея ЭКГ-рейтинга, критерии которого основаны, собственно, на национальных целях развития, показалась мне потенциально очень продуктивной, носящей универсальный характер, имплементирующей цели устойчивого развития в деятельность компаний.

Темы экологии, благотворительности, семейной и социальной политики являются предметом внимания всех государств мира. Как эти темы входят в круг интересов предпринимателей этих стран?

Во многих западных странах инвесторы, уже довольно давно проникшись идеей того, что будущие поколения должны жить не хуже, чем нынешние, голосуют за неё рублём. Практика показала, что предприниматели готовы скорректировать прибыль, инвестируя в определённые направления – экологию, благотворительность. Это в итоге возвращается через репутацию, позиции на фондовом рынке, медийный интерес. В результате значительная, если не большая, часть денежных потоков на глобальном рынке капитала сегодня вполне сознательно и технологично функционирует с учётом принципов устойчивого развития.

В России, если говорить о массовом бизнес-сообществе, в а не о паре сотен грандов, эта культура зарождается только сейчас, прямо на наших глазах, прежде всего благодаря ЭКГ-рейтингу.

Какие Вы можете назвать преимущества ЭКГ-рейтинга?

Первое преимущество – это как раз массовый охват. Более семи миллионов компаний сейчас узнали, что есть некая оценка, учитывающая, например, их вклад в развитие территории. У кого-то он большой, у кого-то поменьше. Кто-то заявился на тендер и обнаружил, что один из критериев отбора – позиция в ЭКГ-рейтинге. В результате всё больше компаний начинают задумываться, а что же за этим стоит, начинают обращать внимание на те самые факторы, которые лежат в основе принципов устойчивого развития. В этом плане ЭКГ имеет очень большой потенциал.

Второе – это интерпретируемость. Первый этап отбора участников, скоринг, строится на объективных цифрах – от ФНС, Минюста, Росстата и других ведомств. Можно посмотреть, почему у тебя что-то так, а не эдак, и самое главное – становится понятно, что нужно сделать, чтобы было по-другому. В этом отношении ЭКГ-рейтинг – это готовая «дорожная карта» для бизнеса. Кто-то с ней согласен, кто-то нет, но есть уже понимание – если хочешь быть успешным, двигаться вперёд нужно по ней, по этой «дорожной карте».

Третье преимущество в том, что в рейтинг поверили и «верхи», и «низы». Можно спорить о деталях, но ЭКГ-рейтинг сегодня – это пересечение интересов бизнеса, общества и государства в некоей точке согласия.

И есть ещё один момент – ЭКГ-рейтинг является точкой входа в глобальную повестку устойчивого развития, той точкой, о которой как раз говорил Рае Квон Чунг.

Если говорить о развитии ЭКГ-рейтинга, то в каких, по Вашему мнению, направлениях оно может идти?

Мне кажется, пришло время постоянного научно-исследовательского, аналитического мониторинга ЭКГ-рейтинга с регулярными публикациями выявленных тенденций, с разъяснениями сложных моментов. Допустим, у какой-то компании – 48 баллов при максимальном значении 160. Это сегодня хорошо или плохо? И в каких регионах 48 баллов – хорошо? А в каких – не очень? Для выяснения таких и им подобных вопросов, полагаю, можно вести ретроспективные исследования: что происходит с компаниями в зависимости от величины рейтинга? Как часто они банкротятся, насколько успешно их участие в госзакупках, при выполнении контрактных обязательств, какая у них судебная и медийная история? Такие материалы, уверен, будут пользоваться огромной популярностью, и не только у бизнеса.

Второе направление – это как раз про «точку входа» в глобальную повестку устойчивого развития. Постараюсь пояснить на практических примерах. Наша компания, RAEX, сегодня имеет партнёрские отношения с представителями рейтинговых агентств многих стран, в том числе практически всех стран БРИКС. С чем мы сталкиваемся: с одной стороны, партнёры с полуслова понимают, когда мы оперируем понятиями международной повестки, например, международных стандартов финансовой отчётности (IFRS).

С другой стороны, все согласны с наличием и важностью внутренней повестки – и в Китае, и в Индии, и в Бразилии, да и во многих других странах она присутствует в виде непрямых, но всё же аналогов ЭКГ-рейтинга.

Постепенно все приходят к идее: при оценке компании для рынка нужно исходить из комплексного подхода, формируя её как по международной повестке, так и по внутренней. Такую позицию все не только понимают, но и принимают. В бизнесе люди прагматичные и им не нужно долго объяснять, что если у тебя по международной шкале высокая оценка, а по внутренней – низкая, то на территории конкретной страны тебе делать особо нечего. Можно попробовать, но риски в сфере взаимоотношений с обществом, государством, регуляторами, правоохранительными органами имеют немалый шанс реализоваться.

Третье направление развития, на которое стоит обратить внимание, – это расширение охвата рейтинга. Да, конечно, сейчас охвачен практически весь бизнес. Но, помимо бизнеса, есть ещё территории, региональные органы власти, НКО, вузы – их работу тоже можно и нужно оценивать в рамках подходов ЭКГ-рейтинга. Именно в этом ключе при активной поддержке аппарата полпреда в ЦФО наше агентство RAEX уже занимается рейтингом «ЭКГ-регион», расширяя тем самым экосистему ЭКГ.

Конечно же, перечисленное – не все возможные направления развития экосистемы ЭКГ-рейтинга, их много: тут и осмысление второго этапа рейтинга, связанного с анкетами участников, и постоянная работа по совершенствованию методологии рейтинга, и многое другое.

В ЭКГ-рейтинге особое внимание уделяется корпоративной поддержке семей сотрудников…

Подобное вполне закономерно и идеально вписывается в повестку устойчивого развития, основанную на заботе об идущих за нами поколениях. Если не будет этих поколений, то зачем всё остальное? Оно просто теряет смысл. Снижение рождаемости – мировая проблема. Решить её по силам только государству хотя бы потому, что минимальный горизонт планирования в демографии – несколько десятков лет. Но государство – это не абстракция, а все мы, как бы пафосно подобное ни звучало.

Исходя из такого посыла, в решение демографических проблем необходимо включаться, а если точнее, то серьёзно впрягаться и обществу, и бизнесу, и науке - без этого у государства мало что получится.

Давайте поговорим про бизнес и его подключение к решению демографических проблем.

Многое уже делается, не буду озвучивать общеизвестные факты. Но есть один момент, по поводу которого требуется проведение серьёзной системной работы: бизнес должен для себя уяснить на цифрах, что средства, направляемые на поддержание своего коллектива, корпоративной демографии, территории ведения деятельности, – это не безвозвратные затраты, а возвратные капиталовложения, инвестиции в собственное устойчивое развитие.

Здесь нужна серьёзная публичная работа экономистов, нашей Российской академии наук (РАН), которые предложат власти, бизнес-сообществу как минимум методику расчёта возвратности подобных инвестиций.

Это базовый экономический и политический вызов, на который пора ответить делом. Прилагаемая методика, внедрённая в бизнес-практику, приведёт в системное единство огромное количество важных и нужных инициатив в сфере корпоративной социальной ответственности (КСО), инициатив некоммерческого сектора, наших общественников, учёных, законодателей всех уровней.

А есть ли в мире подобные методики?

Конечно есть, но они распылены по разным экономическим направлениям, школам, начиная от категории «опекаемых благ» и далее – по списку. У СССР в этом смысле были серьёзные наработки, которые реализовывались на практике и были связаны с процессами стратегического планирования хозяйственной деятельности. Приведу личный пример: я родился в городе-спутнике Зеленограде. Мои родители, как и многие другие молодые специалисты, приезжая туда в начале 60-х годов, в течение двух-трёх месяцев получали квартиры. Подобная «расточительность» государства как-то мешала развитию Зеленограда, национальной науки? Осмелюсь утверждать обратное. И таких примеров из прошлого огромное количество. Но нам не нужно на них зацикливаться, нужно двигаться вперёд и предлагать современные подходы, которые «на пальцах» объяснят бизнесу: вкладываться в устойчивое развитие, в корпоративную демографию – не просто выгодно, а очень выгодно. Подобное предложение не отменяет того полезного, что уже делается сегодня, но, повторюсь, оно многое приведёт в системное единство и переведёт идущие процессы в сфере корпоративной социальной ответственности, пока с осторожностью воспринимаемые бизнесом, на понятный ему язык цифр, язык бизнес-логики.

Сегодня некоторые ваши рейтинги – продукты RAEX, например рейтинг университетов, предполагают включение демографических показателей. Может ли рейтингование помочь тем же вузам переориентироваться на поддержку семей студентов и сотрудников?

К рейтингу принято относиться как к системе оценок: лучше/хуже. Но это внешняя часть и, на мой взгляд, не главная. Главная — это целеполагание. Рейтинг должен отражать цели – те направления, куда мы хотим направить усилия участника рейтинга. Составляя рейтинг, допустим, теннисистов, мы будем оценивать их подготовку и результаты, чтобы тем самым подтолкнуть к новым рекордам. Критерии рейтинга должны давать некий план действий – что надо улучшать, изменить, чтобы в этом рейтинге занять высокое место.

Сам по себе рейтинг – не панацея и не «решебник». Приведу пример опроса профессорского и преподавательского состава вузов, проведённого нами при поддержке Российского союза ректоров. Мы спросили, важны ли показатели рождаемости, других демографических параметров при оценке университета. Две трети, то есть 66% респондентов, твёрдо ответили – «нет». Вывод: сегодня большинство работающих в вузах людей не рассматривают себя в качестве ответственных за состояние демографии. Очевидно, что подобная установка экстраполируется на студенческую аудиторию, формирует её ценностные установки. Поэтому, прежде чем говорить о рождаемости в студенческих семьях, наверное, стоит осмыслить результаты этого опроса.

Мы, к слову, не ограничились только им, а провели ещё и углублённое интервью с ректорами вузов. В результате ни один из них, по сути, в противовес своим коллективам, не сказал, что вопросами демографии заниматься не нужно. Они предложили целый ряд направлений с точки зрения повышения рождаемости в период студенчества.

Первое направление – финансовая поддержка. Так, один из университетов сумел договориться с региональным правительством о том, что студенты, у которых родился ребёнок во время обучения, получают один миллион рублей. В других вузах предоставляют регулярные выплаты семьям, льготы при оплате услуг ЖКХ.

Второе направление, о котором говорили все ректоры, – это решение жилищных проблем. Кто-то обеспечивает студенческим семьям отдельные комнаты в общежитии, кто-то специальные семейные корпуса, где-то есть общие игровые комнаты. Но мне кажется, жилищный вопрос для семейных студентов должен ставиться шире и решаться не только в рамках вузов, но и в увязке с будущими работодателями. Чтобы семейный студент понимал, что проблема жилья не висит над ним дамокловым мечом, и после окончания университета его семья с маленьким ребёнком не останется на улице.

Третье направление – это проблема времени. С ребёнком надо заниматься, поэтому для студентов с маленькими детьми важен гибкий график с возможностью дистанционного обучения, наличие комнаты матери и ребёнка в вузе. Сейчас эту тему вузы приняли в работу, уже более чем в двух десятках вузов страны есть детские сады.

Наконец, четвёртое направление, которое высветилось в ходе интервью с ректорами, – это информирование: как ни странно, многие студенты, преподаватели не знают о существующих мерах поддержки.

При всех перечисленных и других мерах поддержки скажу, что все они должны быть встроены в единую логику жизненного пути молодой семьи. Как минимум, должна работать связка «вуз - работодатель», в результате чего после выпуска бывшая студенческая семья должна приходить в компанию, которая работает в фарватере корпоративной социальной ответственности, разделяет ценности устойчивого развития, является частью экосистемы ЭКГ-рейтинга.

Вы упомянули рейтинг «ЭКГ-регион», созданный совместно с аппаратом полпреда в ЦФО, расскажите о его идее.

На работе мы проводим восемь часов и пять дней в неделю, а остальное время – вне офиса или предприятия. И нам не всё равно, в каком регионе мы находимся. Первым шагом для распространения ЭКГ-рейтинга на регионы мы выбрали замер среднего значения рейтинга бизнеса в регионе. Но вскоре стало очевидно, что среду региона формирует не только бизнес – есть усилия общества, власти, историческая обусловленность. Поэтому к имеющимся факторам ЭКГ-рейтинга добавлялись постепенно и другие, но при условии, что это должны быть объективные и понятные для всех показатели. И их не должно быть слишком много: иначе будет сложно и самим понять, и объяснить региону, почему он находится на таком-то месте.

В числе таких факторов – например, миграция населения, когда по цифрам становится ясно, как люди голосуют ногами: либо едут в регион, либо оттуда уезжают. Также это уровень жизни, но не абстрактный, а учитывающий реальные доходы и расходы семей, включая ипотеку, коммунальные платежи, расходы на еду и одежду, – мы видим, какой получается баланс. Плюс дополнительные факторы по критериям ЭКГ-рейтинга: по экологии – насколько чистые воздух и вода в регионе. По государству – насколько регион эффективно управляется, в том числе в части реализации нацпроектов.

Когда мы всё это добавили, то получился рейтинг с 16 критериями по состоянию на прошлый год. В этом году скорее всего мы добавим какие-то критерии. Для этого мы открыли «горячую линию» – все желающие могут высказать свои предложения.

Дмитрий Эдуардович, а как Вы поддерживаете своих сотрудников?

Тут я не оригинален. Для меня ЭКГ- рейтинг, собственно, и есть «дорожная карта» корпоративной социальной ответственности. В нашей небольшой компании мы стараемся, например, удерживать сотрудниц, выходящих после декрета, предоставляя им гибкий график, возможности дистанционной работы, медицинское страхование.

Сейчас постоянно думаю о возможности коллаборации крупных и небольших компаний в вопросах поддержки семей сотрудников. Например, мы бы с удовольствием присоединились к инициативе большой компании, развивающей центры работы с детьми с разными кружками и секциями.

Мне кажется, за таким взаимодействием, за подобным горизонтально выстроенным демографическим взаимодействием большое будущее. Оно может значительно повысить качество жизни семей, особенно в регионах, стать ещё одним фактором для принятия решения о рождении ребёнка.

Сказано Дмитрием Гришанковым:

«Да, сегодня мы интуитивно понимаем, что семья – это хорошо, а её отсутствие – это не просто плохо, а это конец всем нам. Но интуиции мало, нужен системный подход, который упорядочит тот огромной объём работы, который уже делается сегодня и который намечен на будущее. Если говорить о мерах, которые помогут нам реально решить демографическую проблему, то на первое место поставил бы создание методики расчёта возвратности инвестиций в устойчивое развитие страны с опорой на корпоративный сектор, а затем уже -  формирование силами массмедиа, культуры образа семьи будущего, конечно же, многодетной, формирование связанных с этим стереотипов поведения, паттернов. Будущие родители заранее должны понимать, какие проблемы перед ними могут возникнуть, что эти проблемы можно решить и иметь готовые рецепты, как это сделать. Полагаю, это самый актуальный вопрос, это ключевой вызов, на который мы должны ответить как можно скорее»

Фото: Мария Власенко